Приятного прочтения...
Городок Окуров
ких подозрений. И точка. — Он вновь углубился в тревожные думы и снова заметался из угла в угол, нервно восклицая: — Фигня!.. Боюсь, это вовсе не фигня… Далеко не фигня… Настолько не фигня, что будьте любезны… Ну, ладно. — Он резко остановился, тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Клякса нырнула в волосы и там бесследно растворилась. — Вы уже решили, куда хотите отправиться… по истечении?
— Во Францию, пожалуй, — сказал я. — Родные корни, то, се…
— Родные корни… Угу. То, се… Угу, угу. А у вас, Поль, губа не дура… Но дело в том, что Франция вам решительно противопоказана. Как и Европа вообще.
Сами должны понимать. Может быть, устроит Новая Зеландия? Аргентина? Там все гуляют в белых штанах и так далее…
— А может быть, собака? А может быть, ворона? — раздраженно проговорил я. — Кончайте наконец прикидываться. Врать кончайте, хорошо?! От вашего ненаглядного борова Малюты Скуратова я уже знаю о своем ближайшем будущем. Новая Зеландия… Белые штаны. Как бы не так! Сначала этот жирный скот собирается изуродовать меня, потом «опустить» по всем правилам колонии строгого режима, а после окончательно уничтожить. Сознание засунуть обратно в видеокамеру, тело — трахать до победного конца. Белые штаны… А не белые ли тапочки?! А…
— Тихо! — прикрикнул на меня Кракен.
Я в сердцах ухнул простуженным филином и умолк. Кракен сказал:
— Он, по видимому, шутил. У него довольно… своеобразное чувство юмора, это я заметил. Вы его не бойтесь. Во первых, он ярко выраженный гетеросексуал и с редкостной брезгливостью относится к половым перверсиям. Это зафиксированный документально факт. Досье на него я вам показывать, конечно, не стану, уж поверьте на слово. Поэтому тело ваше пребудет в неприкосновенности ровно столько, сколько вы сами того желаете. А засунуть куда либо сознание… Такой кунштюк не под силу ни Жухраю, ни даже мне.
— Опять врете, — с горечью сказал я, тыкая обвинительно перстом в направлении видеокамеры. — А я ведь там был. Был, понимаете? И больше не стремлюсь. Там плохо. Там настолько скверно…
— Поль, — сказал он мягко. — Успокойтесь. Хотите чаю? Желтого, лунцзинского, из самой долины Мэйцзя вэй. Мартовского сбора. Напиток китайских императоров. Вы такого, ручаюсь, не пробовали.
Все еще кипя, я сказал, что да. Чаю хочу и чего нибудь съесть. А в камеру — нет.
Он выглянул за дверь, распорядился, чтобы подавали чай. Потом мы пили из пузатых зеленовато жемчужных чашек ароматнейший напиток янтарного цвета и непередаваемого, тончайшего вкуса (а я вдобавок лопал холодные, но все равно обалденно вкусные расстегаи с лососиной), и Кракен говорил. Как всегда высокохудожественно, красуясь — будто не перед пленником выступал, а многолюдную, настроенную скептически аудиторию покорял.
Прибыльность бизнеса зависит от множества факторов. Одним из главнейших является доверие потребителя к потребляемому продукту. Я доверяю парфюму только от «Живанши», автом
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51