Приятного прочтения...
Городок Окуров
ий палец выскочившим проволочным обломком. Оказалось, это пижонская карманная пепельница с подпружиненной крышкой. Пепельный столбик, ради которого затевалась вся эта показушная возня (действительно длинный в начале манипуляций), давно уже благополучно отвалился, но Кракен все равно постучал пахитоской о краешек пепельницы и спросил:
— Итак, что мы видим?
— У вас красная кровь, — сказал я.
— Разумеется, — удивился он и лизнул пораненный палец. — Кроме того, я являюсь млекопитающим, теплокровным, дышу смесью кислорода с азотом. Мочиться предпочитаю стоя, а спать — лежа. Количество хромосом в моих клетках в точности равняется вашему… к сожалению, не помню, сколько это будет по счету… ну и так далее. Но я говорю не о том. Равновесие системы! Оно восстановлено. Шар вновь недвижим. Наш Сизиф пусть не раздавлен его тяжестью, но заключен в узилище и имеет исключительно бледный вид… Да бросьте вы, Поль, наконец, пахитоску! — с кривой гримасой сказал он. — Все одно вам от нее никакого удовольствия. Чего травиться понапрасну?
Опять он был прав.
Кракен. Был. Кругом. Прав.
Жерар, может, и выкрутился бы, нашел, как повернуть беседу в потребном направлении, но я сдался. Затушил окурок и спросил:
— Так на что вам сдался пленный Сизиф?
…Прошло полчаса.
Факир глотал огонь и шпаги, заставлял бегать туда сюда гуся с отрубленной головой и метал кинжалы в худенькую помощницу, облаченную только в прозрачную вуалетку, газовые шальвары да мониста. Под конец совсем разошелся: заставил бедняжку лезть в разрисованную звездами длинную коробку и с необыкновенно веселой гримасой продемонстрировал зрителям блестящую пилу. «Маньяк!» — подумал я.
Дамы лизались. Жерар томился. Я допивал четвертый стакан сока.
«Опустошение — это то, что приносит пользу».
Пока что не приносило. Может, опустошаю не то, что следует?
— Останься, — шепнул я бесу. — В случае чего знаешь, где меня искать. Он кивнул.
В туалете я решительно направился к знакомой кабинке, заперся в ней и вытащил из карманов пакет, скотч, листок бумаги. Пакет я оставил внутри (он мне пригодится позже), а сам вышел. Кабинку запер. Скотчем надежно залепил задвижку и приклеил к дверце листок. На листке было крупно отпечатано: «НЕ РАБОТАЕТ!» Надеюсь, этого достаточно. В будущем мне понадобится именно эта кабинка, и не хотелось бы, чтобы какой нибудь посетитель занял ее для своих нужд в самое неподходящее время.
К моменту моего возвращения факир со сцены успел испариться вместе с безголовым гусем и распиленной ассистенткой. За опущенным занавесом таскали что то громоздкое. По потолку метались цветные кольца, кудрявые арабские буквы — это осветители, тактично направив прожектора вверх, пробовали фильтры.
Занавес всколыхнулся, и появился Джулия с микрофоном.
Он ослепительно улыбался.
У меня немедленно возникло страстное желание срочным порядком вернуться
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51