Приятного прочтения...
Дележ
л на дорогу.
Лучше бы я этого не делал! От возникшего зрелища мне стало совсем худо.
Мотоцикл, все больше и больше разгоняясь, летел прямиком на господина Хуана, широко и надежно расставившего толстые ножищи и вытянувшего в нашу сторону руку. Рука почему то оканчивалась вместо кисти странным черным цилиндром, на конце которого посверкивал ярко желтый огонек. Потом я сообразил, что цилиндр — это глушитель пистолета пулемета и что китаец стреляет по нам. Кажется, мне даже послышалось пресловутое пение пуль, но тут Убеев рявкнул: «Держись!» — и переднее колесо.«Харлея» врезалось господину Хуану в живот.
Мотоцикл вильнул и остановился. Меня с силой бросило на Хромца, зубы звучно лязгнули. Китайца точно дернули сзади тросом, прицепленным за брючный ремень: он сложился почти пополам, став похожим на математический знак «больше меньше», отлетел метра на три и тараном врезался в припаркованный «Опель». Сейчас же пронзительно заголосила сигнализация. Выпавший пистолет пулемет вклинился рукояткой в сливную решетку. В нем что то заело от удара — подергиваясь и кроша пулями тротуарный бордюр, он продолжал стрелять.
В следующий момент мы, набирая обороты, пронеслись мимо.
Я обернулся. Господин Хуан вместо того, чтобы покойно лежать мешком, как полагается трупу с переломанными костями и разорванными внутренностями, поднимался. Встал на четвереньки и, ускоряя ход, помчался за нами, превращаясь на бегу в животное. Лисой это кошмарное чудовище, похожее на тощего желтовато рыжего медведя с драконьим гребнем вдоль хребта и совиными глазами под мощным сферическим лбом, мог назвать только очень большой оригинал. Разве что за форму ушей да хвоста.
— Убеев! — отчаянно заорал я. Замысловатое его калмыцкое имя отчество начисто вышибло у меня из головы. — Он живой! Догоняет!
Железный Хромец бросил короткий взгляд в зеркало. И вдруг, вместо того чтобы поддать скорости, начал сбавлять газ. Свернул в пустой двор не то реставрируемого, не то сносимого дома. Проехал до конца. Остановился. Спешился, откинул подножку и, прихрамывая, пошел навстречу оборотню, неся в чуть отставленной руке трофейный меч. Другую руку он картинно заложил за спину.
— Овлан Мудренович…— позвал я его вспомнившимся наконец то именем. Сердце проваливалось в желудок. — Остановитесь. Ему я нужен.
Он даже не обернулся.
Оборотень приближался к нему крадучись, боком, плотно прижав к голове уши и нервно метя хвостом, а прыгнул — вдруг. Убеев с какой то даже элегантностью уклонился, присел и рубанул проплывающее вверху лохматое брюхо. Обильно брызнула темная кровь. Монстр, казалось, еще не успел приземлиться, а уже вновь оказался мордой к противнику. Припал к земле, сделал обманный выпад, мотнул башкой, будто бы ловя зубами мелькнувший навстречу меч, и сшиб Убеева плечом. Тот извернулся, вместо выроненного тесака в руке у него мгновенно возник пистолет, даже выстрелил, но мощный удар лапой поставил в неравной схв
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51