Приятного прочтения...
Дележ
ознагражден аллегорической акварелью, изображавшей соблазняемую Фавном наяду (оказалось, дешевкой), довольно скромной суммой в живых деньгах и карманного формата псом.
(Вообще говоря, Жерара Наталия предлагала всем своим любовникам. Безуспешно. Что заставило Убеева согласиться принять живой подарок, он впоследствии и сам не мог толком объяснить. Жалко стало.)
Как выяснилось, пес был говорящим. Даже по русски. И почти без акцента.
Откровенно говоря, бес и отставной контрразведчик были одним миром мазаны, а посему общий язык нашли мгновенно. Жерар стащил у Наталии для Убеева десяток приличных полотен (предательство? бросьте! — все равно бароном Огюстом род де Шовиньяков исчерпался: балканская обманщица была помимо всего бесплодна) и познакомил со всеми ее бывшими «bien aimees33», что принесло Железному Хромцу еще несколько шедевров по бросовой цене. А когда Интерпол добрался таки до «международной преступной группировки, промышлявшей контрабандой предметов искусства», помог избегнуть пусть французской, но от этого ничуть не романтичной тюрьмы. С тех пор они не расставались.
— Так что не ври, будто про эту старую ведьму из головы сочинил, — тявкнул в заключение бес. — Уж признайся, что у Сулеймана вынюхал.
Без толку было доказывать обратное. Я неопределенно подвигал руками и головой, что можно было истолковать хоть «ну ты меня уделал», хоть «не веришь — дело твое».
— То то же, — удовлетворенно сказал бес. — Хочешь сырок? Там еще есть.
— Сытехонек. В кафе натрескался. Слушай, — при слове «кафе» возвратилась мысль, которая мучила меня, будто соринка в глазу, на протяжении последнего получаса, — тебе не показалось, что тот ревнивец, что на нас набросился, хорошо знаком Железному?
— Овлану? Да запросто. Я ж говорил, старичка моего до «Серендиба» где только не носило. Могли пересечься в какой нибудь крутой конторе. Ты, кстати, оценил, как он двигался? Шшух шшух — и здесь! Ниндзя отдыхают. Этого, Паша, никакими годами тренировки не достигнешь. Тут особая подготовка нужна. — Он задумался на секунду. — Ну, типа как в Когорте. И нас с тобой он махом раскусил. «Если ты или твой бес…» — процедил Жерар, изображая грозного атлета. — Е мое! Веришь, у меня так все внутри и опустилось. Чуть не обделался.
— Спросим Железного? — азартно предложил я.
— Спроси, — без энтузиазма отозвался Жерар. — Могу ручаться, он тебе ответит: «Кто старое помянет, тому глаз вон. А я и так уже хроменькой». Овлан у нас скрытный…
— А если ты раскрутишь? Ну, этак хитренько… Как про лис оборотней и полуостров Даманский. Это было тонко проделано, — польстил я. — Выше всяких похвал!
— Так там, любопытный ты мой, срок давности истек. А здесь — вряд ли. И вообще, Паша, — он приложил переднюю лапку к груди, — я тебя умоляю… Не лезь ты к нему в душу. У него временами нервы шалят.
— Да знаю, — сказал я, остывая.
И верно, на кой мне сдались убеевские знакомцы,
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51