Приятного прочтения...
«Ее медовый месяц»
етики и психологии. Однако разгром «лженаук» в СССР лишь незначительно отодвинул время заглатывания человечеством привлекательной наживки. Расцвет рекламы (как формы управления массовым сознанием) и падение социалистического блока (последнего оплота нерекламной цивилизации) — вот что стало последними гвоздями в крышку гроба, куда кракены положили труп человеческой автономии.
— Ну и на хрена ты нам это рассказываешь? — спросил я грубо. — В предательницы подалась?
Жерар одобрительно гавкнул, Сул кивнул, а Максик чего то промямлил о чувстве такта.
— Дело в том, что у нас, — Аннушка выделила окончание фразы интонацией и паузой, — у нас в последние годы кое что изменилось. Здравомыслие возобладало. Идея превращения человечества в скопище марионеток была признана порочной. Сейчас другое направление разрабатывается.
— А как же Арест? — язвительно справился я.
— Ультрапрогрессист, — парировала Аннушка. — Вроде вашего Че Гевары. Революционер одиночка. У него даже команда то была из клонов. Заметили, нет? Собственно, за ним я здесь и охотилась. А «КОРОНА» по договору предоставила мне прикрытие.
— Охотилась? — переспросил я. — Приколись, Жерар!
Бес не без иронии взвизгнул. Я сделал задумчивое лицо и проговорил:
— Любопытно, кто тогда меня усыпил, чтобы передать ему в лапы? Может быть…— я вновь переглянулся с бесом, — может быть, замаскированный Пушкин Александр Сергеевич? Страстный был любитель выполнять за других разные шалости.
Бес опять взвизгнул. Язык у него чесался, думаю, чудовищно!
Аннушка вместо ответа с грустной улыбкой развела руками.
— Мальчик мой! — вступился вдруг за нее Сул. — Бывают ситуации, когда ради успеха большого сражения приходится жертвовать тысячами жизней.
Жерар звонко тявкнул, напоминая, что он давным давно меня предупреждал: Сулейман — из этих, из полководцев Жуковых. Которым только дай повод — родной матерью пожертвуют. Может, поэтому наш ифрит сирота?
— Ну да, — сказал я с горечью и крепко пожал бесу лапу, — для вас то жертвовать людьми — привычное дело,
— Пашка, ты несправедлив к Сулейману Маймуновичу, — вдруг закудахтал Максик. Ему давно не терпелось как нибудь осадить меня. Дождался наконец, — Изволь сейчас же извиниться!
— А пошел ты в задницу, холуй! — ласково пожелал я ему.
Роняя стулья, Максик двинулся на меня. Он горячо возмущался и грозил пальчиком. Я презрительно скривил губы, ожидая, когда он приблизится. А дождавшись, с огромным удовольствием дал ему в ухо. И быстро — в другое.
Сул с удивительной для его комплекции прытью бросился меня оттаскивать. Физически. Колдовать при Аннушке было ему не с руки.
Максик визжал и размахивал ручонками. По моему, он всерьез намеревался заняться мщением. Что делает с самцами инстинкт продолжения рода! Никакого чувства самосохранения — одно желание повыгодней представить себя перед возлюбленной. Я сумел приг
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52