Приятного прочтения...
Старый год. Сказка
оваривает Астерион. Бог Ветра глядел на командира сангасоев с состраданием и грустью.
– Если ты поможешь мне...
– Все, что угодно! – горячо молвил Куланн.
– Я только что от Каэ, бедняжка, если бы она знала... – Слова Астериона ничего не объяснили князю Алглоранну, но он и не стремился их понять. Единственное, что было сейчас значимым для него, – это то, что бессмертный пообещал вернуть его друга в мир живых.
– Я сделаю все, что ты прикажешь, – повторил он, стараясь говорить четко и спокойно. Он знал, что боги не любят истовых верующих и сторонятся фанатиков, боги ценят достоинство.
– Тогда вскрой вену – мне понадобится свежая кровь.
Куланн не задавал лишних вопросов. Он отрезал от своей амуниции тонкий кожаный ремешок, туго перетянул руку выше локтя и быстро провел острым лезвием поперек вены. Кровь хлынула темно красным потоком.
– Хорошая кровь, живая, – неизвестно чему обрадовался Астерион.
Он легким движением разорвал на груди Лооя рубаху, обмакнул длинный, изящный палец в кровь Куланна и одним взмахом начертил на груди мертвеца странный и сложный знак. Красная полоса сперва вспыхнула ярким, слепящим светом, затем потускнела и уже через несколько секунд совершенно впиталась в кожу Лооя, не оставив по себе никакого следа.
– Что теперь? – спросил князь Алглоранн.
– Теперь перевяжи свою рану и ступай по своим делам. Займись телами тагар, окажи помощь раненым матросам, распорядись всем... Сюда вернешься через полчаса, раньше не приходи!
Последняя фраза прозвучала как приказ. И Куланн безропотно подчинился прекрасному богу. Он только один раз обернулся, чтобы посмотреть, что делает Астерион с телом Лооя. Однако тот продолжал сидеть с безучастным видом, глядя вдаль, на восходящее солнце. Его кудри и плащ вились в прозрачном воздухе, невзирая на полное безветрие, – ведь они сами были частицей ветра.
Полчаса промелькнули, словно одна минута. Алглоранн метался по берегу, распоряжаясь относительно раненых и убитых, просматривал немногочисленные документы, начертанные на лоскутах овечьей кожи, которые были найдены на груди убитого предводителя тагаров. Большинство из них являлись картами окрестностей Сонандана, а одна – очевидно – изображала тайные тропы через хребет Онодонги. Куланн настолько увлекся своими мыслями, что потерял счет времени. Очнувшись, он со всех ног бросился на берег, туда, где в прежней позе сидел Астерион.
– Это ты? – спросил он, не поворачивая головы. – Ты вовремя пришел, сейчас начнется преображение, или возвращение, – назови как хочешь. Должен сказать, что я только что совершил подвиг.
– Оживил Лооя? – осторожно произнес Куланн.
– Да нет, здесь я почти ни при чем. Но зато я просидел полчаса не двигаясь!
В этот момент капитан Лоой издал слабый горловой стон. Попытался приподняться, но не смог и тяжело рухнул обратно на траву.
– Боги! – Куланн бросился к другу, обхв
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52