Приятного прочтения...
Старый год. Сказка
совет. Совет существа древнего, знающего. Но Аджахак говорит загадками, и это так некстати. Я устала быть Сутью Сути и одновременно – Истиной. Я спать хочу. Я плакать хочу от испуга и отчаяния, понимаешь? Какая из меня защитница Арнемвенда, если я посуду бы с огромным удовольствием переколотила, но нельзя: все смотрят, все внимают. Я не могу их подвести. Где те блаженные времена, когда ты на меня охотился?
Джоу Лахатал несколько покраснел, но утешил себя тем, что краска на его щеках может быть вызвана и обилием горячительных напитков, и даже отсветом его алого плаща.
Каэ неожиданно легко рассмеялась.
– Ты о чем? – спросил Змеебог.
– А ты сам погляди, у моих придворных дам голова идет кругом – столько богов красавцев вокруг. Непонятно, с кем кокетничать в первую очередь. Вот! Смотри – да не там, справа!
Лахатал обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как очаровательная молодая особа лет двадцати с небольшим с грациознейшим поклоном поднесла га Мавету кубок с пенящимся вином, Бог Смерти недоверчиво лизнул языком шипящую поверхность напитка, и на лице его отразилось изумление, смешанное с восторгом. Девушка таяла и млела.
– Вот тебе и на! – расхохотался Змеебог. – Женщины – самые отчаянные существа в мире. Ни один демон, ни один джат, ни один урахаг не подойдет к га Мавету и на полет стрелы, а ей кавалер понадобился.
Его слова оказались пророческими, потому что молодая особа успела что то шепнуть на ухо желтоглазому, и тот изумленно уставился на нее своими кошачьими вертикальными зрачками. Затем посуровел и отрицательно покачал головой.
– Не состоялось, – прокомментировала Каэ. – Но все равно интересно наблюдать. – Она бросила на Джоу Лахатала короткий взгляд и тем же тоном добавила: – А пока меня не будет, ты бы навестил Таор, Тевер и Фарру. У меня душа не на месте.
– Навещу, – серьезно пообещал Змеебог, – а теперь приготовились. К нам быстро приближается важная персона.
– О!
– Великие позволят? – Нингишзида, убедившийся наконец, что на них обращают внимание постольку поскольку, перебрался к своим повелителям для приватной беседы.
Изо всех присутствующих он единственный был озабочен и серьезен. Он прямо таки лучился торжественностью и еще чем то, чем обычно лучатся осененные идеей верховные жрецы Великих Древних богинь.
Каэ внимательно на него поглядела: когда у ее верховного жреца было вот такое вдохновенное выражение, ей крупно везло на всякие хлопоты и трудности.
– Выкладывай, – взяла она быка за рога.
– Сперва вы, дорогая Каэ. О чем с вами беседовал Аджахак?
Джоу Лахатал уже немного привык к тому, что у Каэ с людьми особые, весьма теплые отношения и что очень часто зрелые мужи при взгляде на нее забывают о божественном происхождении этой хрупкой девочки и начинают вести себя как строгие отцы или дедушки. Вот и теперь у жреца было буквально на лбу написано, что он намерен предостеречь,
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52