Приятного прочтения...
Роланд Джеймс Грин
они, ко-
нечно же, начнут бить себя в грудь и утверждать, что ничего такого не
думают, и сами будут верить, что говорят чистую правду, но это не так -
я уверен. Что касается робота-врача, то, согласен, мы могли бы предло-
жить им такого, но сомневаюсь, что это стоит делать. Здесь, на Харизме,
мы могли бы обойтись с людьми по-разному. Могли бы, к примеру, завалить
их предметами роскоши, но тогда им могло бы показаться, что мы преклоня-
емся перед ними, и они возгордились бы. Можно было сделать из них нечто
вроде маленьких домашних зверушек - пристально следить за каждым их ша-
гом, предупреждать все их желания, оберегать от любой опасности. Но это-
го нам делать не следует. Мы не имеем права оказывать на них какое бы то
ни было давление. Мы должны позволить им идти своей дорогой и сохранять
чувство собственного достоинства.
- В итоге мы столкнулись с дилеммой, - констатировал Феодосий. - Мы
сражаемся сами с собой. Нам все время мешает то уважение, то безотчетное
поклонение, которое мы испытываем перед людьми. Это ответ на их отноше-
ние к нам, и мы никак не можем от этого избавиться. Конечно, речь прежде
всего о вас и обо мне, о таких, как мы. Мы созданы людьми. Мы стоим к
ним слишком близко. Некоторые из роботов второго и третьего поколений
могли бы избавиться от этого поклонения перед людьми. А мы пытаемся уба-
юкать себя, твердя, что мы нечто иное, чем продолжение рода человеческо-
го. Да, нам хочется так думать - как можем мы думать иначе, если столько
лет повторяем это наизусть? Но горькая, ужасная правда состоит в том,
что мы - продукт, создание рук человеческих.
- Преосвященный, - мягко проговорил Робертс. - Вы излишне строги к
себе и ко всем нам. Мы, может быть, действительно, как вы выразились,
продукты, но мы так упорно трудились последнее тысячелетие, и наши труды
не пропали даром - смею утверждать, мы поднялись над уровнем продуктов!
Да, наше отношение к людям не дает нам покоя до сих пор. Но если вы за-
думаетесь, то поймете, что муки наши беспричинны. В течение столетий мы
искали универсальный принцип, который мог бы быть применен ко всем - не
только к людям и роботам, но ко всякому разумному существу, хоть с проб-
леском сознания. Преосвященный, мы оплатили свой долг. Мы заработали
право быть самими собой.
- Но почему же меня так беспокоят эти трое? Не возникло ли у меня то
отношение, которое испытывает ребенок по отношению к строгому отцу? При-
дет, посмотрит на мои шалости и накажет...
- Все мы, Преосвященный, не вы один, - сказал Робертс, - согнуты,
придавлены комплексом неполноценности. Это, увы, наш крест, и приходится
его нести. Дайте нам еще несколько тысячелетий, и мы избавимся от него.
- Как верно вы говорите, Преосвященный, как верно... По трезвом раз-
мышлении я
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54