Приятного прочтения...
В ущелье
у!
Любовники наконец покончили с разговорами, сделали еще одно погружение в русло любовной реки, сопровождаемое яростным аккомпанементом плесков внутри жидкостного матраса, после чего смежили веки. Дождавшись уютного сонного сопения дамы и сдержанного похрапывания кавалера, я ретировался.
Ошеломленный открывшимися тайнами, а равно масштабом кракенской экспансии, я медленно натягивал одежду, шепотом повторяя числа со многими нулями, которые громоздились перед моим мысленным взором горами шуршащих евро, долларов, иен и просто рублей.
Святая простота! Я совсем забыл о напарнике. Жерар вспрыгнул на стол и, гавкнув нетерпеливо, спросил:
— Надеюсь, ты не собираешься рассказывать об этом Сулейману?
— О чем? — спохватился я.
— О наших с тобой миллиардах, Павлуша.
— Экой ты резвый! — присвистнул я. — Шантаж чреват, знаешь ли… И, между прочим, кто тебе сказал, что мы в доле?
— Брось, коллега! Тебе одному все равно такой воз не потянуть. Удавят в момент, как кутенка. К тому же обещаю: у тебя будет пятьдесят пять процентов, а делать не придется практически ничего. Соглашайся, Паша. Не тяни кота за… за хвост.
— Обсудим после, — уклончиво промямлил я.
— Когда после? Когда после то?.. — затявкал негодующе бес.
— Заткнись, шайтан, — с расстановкой, почти по складам проговорил я и навел на него палец. — Умолкни, о'кей?
Жерар тяжело вздохнул и убрался с глаз. На ходу он что то бормотал.
«Деловой партнер» покинул дом под утро, незадолго до прихода Танюши Петровны. Вид у него был вполне довольный и вполне земной. Про шарф он не вспомнил, зато отвалил мне от щедрот сотенную «на чай».
Под сдержанно протестующие возгласы беса о том, что деньги не пахнут, в чем порукой его чуткий нос терьера, а позиция «ни себе, ни другим» — это позиция сноба и спесивца, я спустил купюру в унитаз.
— Ну как? — без малейшего интереса спросил пришедший ровно в семь утра мажордом.
Сдерживая зевок, я пожал плечами:
— Нормально.
— В таком случае отдыхайте. И мы раскланялись.
Жерар был лихорадочно возбужден. Он носился из угла в угол моей спальни (я уже забрался под одеяло и напряженно боролся с дремотой) и рассчитывал, прикидывал, соображал. Похоже, у него имелся большой опыт в таких вопросах. Мне надоело его мельтешение, и я наконец нырнул в блаженство сна… О, сладкий, долгожданный миг!
В дверь позвонили. Я вздрогнул, пробуждаясь. Жерар сноровисто шмыгнул под кровать. Чертыхаясь и протирая пальцами глаза, я потащился открывать. «Если это от Сулеймана, уволюсь прямо сейчас», — решил я. За дверью стояла… Нет, лучше так: за дверью парило, почти не касаясь пола великолепием бесконечных ног, божественное, ангельское создание в образе юной девушки.
Моя Аннушка. Куколка фарфоровая, бесценная.
— По оль…— пропело создание. — Привет! Сказать, что я потерял дар речи, значит, не сказать
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51