Приятного прочтения...
В ущелье
ечению, мы надеялись лишь на то, что меня здесь до сих пор не воспринимают всерьез, а беса так и вовсе считают дурочкой левреткой Жужу. Меры же заключались в следующем.
В первую же минуту встречи я довольно грубо зажал разговорчивому бесу пасть и проартикулировал губами: молчи! Он испуганно кивнул. Я быстренько завесил объектив злосчастной камеры наблюдения собственными джинсами. Вообще то камера как будто и не работала — глазок «Rec», сообщающий о ведении съемки, был темен и мертв. Но береженого Бог бережет. Потом мы полчаса терпеливо ждали появления рассерженных наблюдателей, однако так и не дождались. Тогда я перешел к нейтрализации возможных «жучков». Простейшая шумовая завеса возникла после манипуляций с унитазом и водопроводным краном. Включать на полную громкость телевизор (была сперва и такая мысль) я поостерегся, более того — выдернул шнур из розетки, отвернул экран к стене и набросил сверху одеяло. После чего мы удалились в санузел, где и принялись обмениваться впечатлениями последних дней, а затем — плести нити заговора. Вдохновителем и мозговым центром зреющего путча, разумеется, являлся Жерар. Исполнительным органом, а возможно, пушечным мясом — я.
— …Прежде всего, — перечислял пункты своего дерзкого плана бес, — намекнуть. Затем обоснованно показать. И наконец, последнее — убедить объект разработки, то есть доминанта, что Жухрай опасен в первую очередь для самих кракенов. Стоит толстяку вообразить, что партнеры становятся самостоятельными — а они когда нибудь непременно захотят стать самостоятельными! — и он безжалостно уничтожит их до последнего. Не в правилах таких негодяев и убийц делиться жирным куском с соперниками. Они скорей зарежут дойную корову, чем позволят подергать за щедрые сосцы кому либо постороннему. Так?
— Так то оно так, но в твоих рассуждениях, дорогой Макиавелли, имеется как минимум один изъян, — задумчиво сказал я. — И два сомнительных допущения. Изъян. Ты почему то поставил знак равенства между психологией кракена и человека. Дескать, он хоть и чужак, но ничто человеческое ему не чуждо. Однако он может повести себя совсем не так, как мы ожидаем. — Бес собрался возразить, но я остановил его жестом. — Погоди. Теперь допущения. Первое, или (я вспомнил Сулеймана) алеф. Ты предположил, что мы обязательно встретимся с кракенами доминантами. Второе, или бет. Что они, заслушав выдумку о зловещих планах толстяка, немедленно примут нашу сторону. Прости, но то и другое под большущим вопросом.
— Но шанс то существует! — воскликнул Жерарчик. — Глупо было бы не попытать счастья. А психология… Да я ж плясал вовсе не от этой печки, Пашенька. От инстинктов. Когда мы заразим объект разработки паранойей… Когда его постоянно станет точить мысль, что под угрозой его собственная жизнь и жизнь его рабочих муравьев… Он поневоле забеспокоится. И каждое действие Жухрая начнет расценивать с точки зрения опасности для себя и выводка. Что там у него на первом месте, не знаю. Жухрай груб, жесток. Пола
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51