Приятного прочтения...
В ущелье
кен и пристально посмотрел мне в глаза.
Взгляд этот красноречивей всяких слов сообщил, что все его предыдущие кривляния были не более чем игрой в дурачка. И, увы, с дурачком. С самоуверенным простофилей. «Какая досада! — подумал я, — При таком раскладе даже не заблефуешь. Во первых, правила другие, а во вторых, все тузы лежат на одних руках. Вместе с козырями. Вот тебе и „червовый марьяжик“!»
Кракен посопел пахитоской и метнул самую мелкую свою козырочку:
— Понимаете, чем это может для вас обернуться? Возьмем, к примеру, нашего нетерпеливого товарища Жухрая. («А не надсадишься?» — отреагировал толстяк, горделиво похлопав себя по животу, за что был вторично награжден протестующим взмахом руки.) Он ведь только о том и мечтает, как бы поскорей пережать вам кислород…— Кракен придал лицу скучливое выражение. — Вспомните об этом, пожалуйста, когда в следующий раз надумаете опасно острить…
Крыть было нечем. Я опустил глаза. Возле ноги притулился печальный Жерар. С него можно было лепить аллегорическую фигуру Безнадежности.
Однако хвостик его задорно торчал вверх.
Вздохнув, я повторил ковбойский фокус с зажигалкой и принялся раскуривать эксклюзивную «RGR Nabisco». Как бы не закашляться с непривычки.
— Вижу, вы наконец созрели для серьезного разговора. Плодотворного и без ненужной рисовки, — удовлетворенно сказал Кракен.
Жерар тихонечко гавкнул.
— Побеседуем тет а тет? — спросил я вполголоса, возвращая зажигалку, и выразительно стрельнул глазами в сторону товарища Жухрая.
— К чему такая таинственность? — столь же негромко поинтересовался заинтригованный мсье Кракен.
— Присутствие вашего сурового друга крайне нервирует собачку, — пояснил я уклончиво и осторожно прикоснулся к разбитой губе. — Меня, собственно, тоже.
Арест Добросердович кивнул понимающе:
— Да, методы у него слегка жестковаты. Хорошо, он уйдет. Надеюсь, в его отсутствие вы будете благоразумны.
— Не извольте сомневаться, — уверил я.
Глава седьмая
ПУТЕШЕСТВИЕ СИЗИФА ОТ САПФО ДО МЭРИ ШЕЛЛИ
В десятом часу вечера возле известного клуба «Скарапея» остановился темно зеленый «Шевроле Блейзер». Ничего примечательного в этом не было: «Скарапея» заведение особое, здесь и семиметровый лимузин — не редкость. Стоящий перед входом в клуб рослый швейцар в бархатном берете с пером, в красивом бархатном камзоле, из под которого виднелись ноги в чулках и туфлях с пряжками, имеющий в левой руке церемониальный жезл, увитый лентами, а на физиономии высокомерное выражение, удостоил автомобиль не более чем секундным взглядом. Но когда из «Блейзера» появился пассажир, монументальная фигура швейцара стала как будто чуть меньше ростом. Так оно, в общем, и было. Гигант — еле заметно, с соблюдением собственного достоинства, разумеется, — поклонился пассажиру…
Кто же был этот удивительный человек, заслуживший уважение двухметрового б
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51